Как выработать уверенность в себе и влиять на людей, выступая публично

4. Как развить память

Независимо от того, чем вы занимаетесь, хорошая память, несомненно, пойдет вам на пользу.

«Saturday Evering Post»

Когда у меня возникает потребность сказать что-то важное, я думаю о том, как произвести впечатление на публику. Я не записываю конкретные факты или аргументы, а делаю пометки на трех-четырех листках из блокнота, которые отражают основные направления мысли, а нужные слова сами приходят во время выступления. Конечно, отдельные моменты, которые требуют точности, я записываю. То же самое почти всегда относится к заключительным словам и фразам.

Джон Брайан

Тот, кто часто думает о пережитом и систематически соотносит его со всеми другими событиями, обладает, как правило, отличной памятью.

Уильям Джеймс

Если и есть качество, которое я считаю наиважнейшим и тренирую его каждый день при любых обстоятельствах, то это сосредоточенность на деле, которым я в данный момент занимаюсь.

Юджин Грейс бывший президент компании «Bethlehem Steel»

Секрет хорошей памяти заключается во внимательности, а внимательность к тому или иному предмету зависит от интереса к нему. Мы редко забываем то, что произвело на нас глубокое впечатление.

Тайрон Эдвардс

Не без основания говорят, что тому, кто не очень-то полагается на свою память, нелегко складно лгать.

Мишель де Монтень

По данным некоторых исследований, человек в среднем использует не более десяти процентов объема памяти, данного ему от природы. Остальные девяносто процентов пропадают, потому что нарушаются естественные законы запоминания. Принадлежите ли вы к числу средних людей? Если да, то вам будет интересно и полезно читать и перечитывать эту главу. Она описывает и разъясняет те самые естественные законы запоминания и демонстрирует, как использовать их не только в публичных выступлениях, но и во всех аспектах жизни. На этих простых правилах основываются все так называемые «мнемонические системы». Если говорить коротко, то это впечатление, повторение и ассоциация.

Первое условие запоминания заключается в том, что необходимо получить глубокое, яркое и прочное впечатление о том, что хотите запомнить. А для этого вы должны сосредоточиться. Память Теодора Рузвельта поражала всех, кто с ним общался. И в немалой степени эта необыкновенная способность объяснялась тем, что его впечатления были словно выгравированы на стали. Благодаря упорству и постоянным упражнениям он научился сосредоточиваться в самой неблагоприятной обстановке. В 1912 году во время съезда прогрессивной партии в Чикаго его штаб-квартира располагалась в отеле «Congress». Толпы людей собрались под окнами. Они размахивали флагами и кричали: «Мы хотим Тедди! Мы хотим Тедди!» Рев толпы, музыка оркестров, суета политических деятелей, срочные совещания и консультации – все это могло бы отвлечь обыкновенного человека. Но Рузвельт сидел в своей комнате в кресле-качалке, безразличный ко всему происходящему, и читал греческого историка Геродота. Во время путешествия по Бразилии он, добравшись вечером до места привала, находил сухое местечко под каким-нибудь раскидистым деревом, доставал складной стул, книгу Гиббона «История упадка и разрушения Римской империи» и сразу же настолько погружался в чтение, что не замечал ни дождя, ни шума в лагере, ни звуков тропического леса. Неудивительно, что у этого человека была такая выдающаяся память.

Пять минут глубокой и полной сосредоточенности дадут больший результат, чем целые дни блуждания в умственном тумане. «Один час интенсивной работы, – писал Генри Уорд Бичер, – даст больше, чем годы, проведенные в дреме».

Это один из секретов силы, в частности силы памяти.

Почему они не замечали дерева

Томас Эдисон как-то обнаружил, что двадцать семь его ассистентов каждый день в течение шести месяцев проходили по тропинке, которая вела от лампового цеха к главному заводскому зданию в Менло-Парке, штат Нью-Джерси. Рядом с тропинкой росло вишневое дерево, но ни один из двадцати семи человек, как выяснилось в ходе расспросов, даже не догадывался о его существовании.

«Мозг среднего человека, – горячо и убежденно доказывал Эдисон, – не воспринимает и одной тысячной того, что видят его глаза. Просто невероятно, до чего бедна наша способность наблюдать».

Познакомьте обычного человека с двумя или тремя вашими друзьями, и весьма вероятно, что через две минуты он не вспомнит имени ни одного из них. Почему? Прежде всего потому, что он не проявил к ним достаточного интереса, не присмотрелся к ним достаточно внимательно. Обычно такие люди жалуются на плохую память. Нет, дело не в памяти, а в недостатке наблюдательности. Они ведь не станут осуждать фотоаппарат за то, что тот не может снимать в тумане, но ожидают, что их мозг удержит тусклые и туманные впечатления. Это невозможно.

Легендарный издатель Джозеф Пулитцер повесил над столами всех сотрудников редакции таблички:

Внимательность

Внимательность

Внимательность

Вам нужно именно это. Когда вас знакомят с кем-то, постарайтесь правильно услышать его фамилию. Попросите повторить ее. При необходимости спросите, как она пишется. Ваш новый знакомый будет польщен таким интересом, а вы сможете запомнить фамилию, потому что сосредоточили на ней свое внимание, получили ясное и точное впечатление.

Почему Линкольн читал вслух

В детстве Линкольн посещал сельскую школу, где пол был сделан из расколотых вдоль бревен, а стекла в окнах заменяли пропитанные жиром страницы из тетради. На всех был только один учебник, и учитель читал его вслух, а ученики хором повторяли за ним урок. От этого в школе стоял постоянный гул, и люди, жившие по соседству, называли ее «школой болтунов».

Именно там Линкольн приобрел привычку, которая осталась у него на всю жизнь: он всегда читал вслух все, что хотел запомнить. Поступив на работу в адвокатскую контору в Спрингфилде, он каждое утро ложился на диван, клал свою длинную худую ногу на стоящий рядом стул и начинал вслух читать газету. «Он страшно раздражал меня, – рассказывал его компаньон. – Однажды я спросил его, зачем он так делает. Линкольн ответил: «Когда я читаю вслух, то воспринимаю мысль двумя органами чувств. Во-первых, я вижу то, что читаю, а во-вторых, слышу, поэтому лучше запоминаю»».

Его память была необыкновенно цепкой. «Мой ум, – говорил он, – подобен куску стали. На нем очень трудно выцарапать что-то, но уж если выцарапал, то стереть почти невозможно».

Чтобы запечатлеть в памяти необходимые сведения, он пользовался двумя органами чувств. Вы можете последовать его примеру.

В идеальном случае хорошо было бы не только видеть и слышать то, что вы хотите запомнить, но и попробовать это на ощупь, на вкус и понюхать.

Но самое главное – это увидеть. Наше восприятие основано главным образом на зрительных образах. А они запоминаются надолго. Количество нервов, идущих к мозгу от глаза, в двадцать раз больше, чем от уха. Не зря существует пословица, гласящая: «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать».

Запишите фамилию, номер телефона, план доклада, которые вы хотите запомнить. Внимательно посмотрите на них. А теперь закройте глаза и представьте, что все это написано огненными буквами.

Как Марк Твен учился говорить без записей

Научившись пользоваться зрительной памятью, Марк Твен смог отказаться от записей, которые долгие годы смазывали впечатление от его выступлений. Вот что он рассказал в интервью «Harper's Magazine»: «Даты трудно запоминать, потому что они состоят из цифр, которые, как правило, не остаются в памяти. Они не создают зрительных образов, поэтому глазу не за что зацепиться. Чтобы запомнить даты, нужны картинки. Они помогут запомнить практически все, что угодно, особенно если вы сами их рисуете. Я знаю это по собственному опыту. Тридцать лет назад я каждый вечер читал выученную наизусть лекцию и, чтобы не сбиться, постоянно брал с собой записи, которые представляли собой первые слова абзацев. Их было одиннадцать. Выглядели они примерно так:

«Погода в этом районе…»

«В то время существовал обычай…»

«Но в Калифорнии никто не слышал…»

Это было что-то вроде плана лекции, который помогал мне не упустить ничего существенного. Но на бумаге эти записи выглядели похожими друг на друга, они не создавали зрительных образов. Я знал их наизусть, но никак не мог удержать в памяти последовательность, поэтому мне приходилось повсюду брать с собой бумаги и время от времени заглядывать в них. Однажды я куда-то засунул их, и вы представить себе не можете того ужаса, который я пережил в тот вечер. Я понял, что впредь мне надо подстраховываться каким-то другим способом. Поэтому я запомнил начальные буквы этих фраз и вышел на трибуну, записав их чернилами на ногтях. Но и это не сработало. Сначала я смотрел на пальцы по порядку, но потом спутался и уже не был уверен в том, какой из пальцев только что использовал. Конечно, для надежности я мог бы слизывать языком букву с ногтя после того, как воспользовался ею, но это вызвало бы слишком большое любопытство у слушателей. А любопытства у них и без того хватало. Им казалось, что я больше интересуюсь своими ногтями, чем темой лекции. Несколько человек впоследствии поинтересовались, что у меня с руками.

Вот тогда мне и пришла в голову мысль о картинках! На этом закончились все мои страдания. Я за две минуты сделал шесть рисунков пером, и они прекрасно заменили мне одиннадцать начальных фраз. Я выбросил рисунки, как только сделал их, потому что был уверен, что с закрытыми глазами смогу увидеть их перед собой в любое время. С тех пор прошла четверть века. Текст той лекции уже улетучился из моей памяти лет двадцать назад, но я мог бы снова восстановить последовательность ее материала по тем картинкам, потому что их забыть невозможно».

Недавно мне пришлось читать лекцию о памяти. Я хотел использовать в ней как можно больше материала, помещенного в данной главе. Чтобы запомнить отдельные моменты, я мысленно нарисовал себе несколько картинок. Я представил себе Рузвельта, читающего историю, когда под его окном слышатся крики толпы и музыка оркестра. Я видел Томаса Эдисона, глядящего на вишневое дерево; Линкольна, читающего вслух газету; Марка Твена, слизывающего чернильные буквы с ногтей перед аудиторией.

А как запомнить порядок этих картинок? По номерам – один, два, три, четыре? Это было бы слишком сложно. Я превратил эти номера в картинки и объединил их с теми образами, которые иллюстрировали темы. Так, например, первый номер (one) созвучен со словом «скачки» («run»). Поэтому я представил себе Рузвельта, читающего в своей комнате верхом на скаковой лошади. Номер два (two) звучит похоже на «зоопарк» («zoo»), и я представил себе, что вишневое дерево, на которое смотрит Эдисон, находится в клетке медведя в зоопарке. Номер три (three) звучит почти как «дерево» («tree»), и я вообразил себе Линкольна, забравшегося на верхушку дерева и оттуда читающего вслух своему компаньону. Номер четыре (four) звучит похоже на «дверь» («door»). Марк Твен стоит у открытой двери и, обращаясь к аудитории, слизывает чернила с ногтей.

Конечно, многие из читателей подумают, что этот метод граничит с абсурдом. Совершенно верно, и в этом причина его успешности. Странные и нелепые вещи запоминаются значительно легче. Если бы я попытался запомнить порядок пунктов доклада по номерам, то легко спутался бы, но при системе, которую я вам описал, это практически невозможно. Когда я хотел вспомнить третий пункт, мне надо было только спросить себя, что находится на вершине дерева, и я тут же видел Линкольна.

Для собственного удобства я превратил цифры от одного до двадцати в картинки, подобрав для них объекты, названия которых созвучны названиям цифр. Вы тоже можете сделать это. Уделив всего полчаса запоминанию таких «цифровых» картинок, вы сможете, имея список из предложенных вам всего один раз двадцати предметов, повторить их в таком же порядке, а также вразброс, говоря, например, какой предмет стоит восьмым, какой – четырнадцатым, третьим и так далее.

Если вы хотите испытать это на себе, потратьте пятнадцать минут на запоминание цифровых картинок, которые сами себе выдумали. Когда вы услышите цифру «два», у вас в голове сразу всплывет «едва», «голова», «плотва» или что-то другое, что вы сами придумали. Предположим, что под вторым номером у вас значится «мельница». В этом случае можно представить себе, допустим, что вы сидите у водяной мельницы и ловите плотву. Даже если вам кажется, будто ничего не выйдет, все же попробуйте. Вскоре вы будете поражать людей своей изумительной памятью и уж, во всяком случае, сможете развлечься.

Как выучить наизусть книгу размером с Новый Завет?

Каирский университет Аль-Азхар – один из крупнейших в мире. Это мусульманское учебное заведение, в котором обучается двадцать одна тысяча студентов. На вступительных экзаменах от каждого абитуриента требуется наизусть знать Коран. Это книга примерно такого же объема, как и Новый Завет. Чтобы прочитать ее вслух, надо три дня!

В Китае студентам требуется на память знать некоторые религиозные книги и классические произведения.

Как же арабские и китайские студенты, многие из которых имеют весьма средние способности, умудряются проявлять такие чудеса памяти?

Посредством повторения. Итак, второй естественный закон запоминания заключается в следующем: необходимым условием запоминания является повторение.

Вы можете запомнить почти бесконечное количество материала, если будете достаточно часто повторять его. Почаще вставляйте новые для себя слова в беседу. Если хотите запомнить, как зовут малознакомого человека, называйте его по имени. Обсуждайте в разговорах моменты, которые хотите использовать в своих публичных выступлениях. Знания, которые используются на практике, закрепляются в памяти.

Какое повторение приносит пользу

Но одного только механического заучивания недостаточно. Повторение должно быть разумным и осуществляться в соответствии с особенностями мышления. Например, один профессор давал своим студентам для запоминания длинный список лишенных смысла слов типа «деюкс», «кволи» и тому подобное. Он установил, что студенты запоминали столько же слов в результате тридцати восьми повторений в течение трех дней, сколько и в результате шестидесяти восьми повторений за одно занятие. Другие психологические тесты неоднократно давали аналогичные результаты.

Это очень важное открытие, касающееся работы нашей памяти. Теперь мы знаем, что человек, непрерывно повторяющий текст до полного закрепления в памяти, затрачивает вдвое больше времени и энергии, чем требуется для достижения такого же результата, если этот процесс будет происходить с разумными интервалами.

Эта особенность восприятия объясняется двумя факторами.

Во-первых, в промежутках между повторениями наше подсознание занято закреплением ассоциаций. Как правильно заметил Уильям Джеймс, «плавать мы учимся зимой, а кататься на коньках – летом». Во-вторых, мозг, работая с интервалами, не так утомляется, как при непрерывной нагрузке. Ричард Бертон, переводчик «Тысячи и одной ночи», разговаривал на двадцати семи языках, как на своем родном, однако признавался, что никогда не изучал язык и не практиковался дольше пятнадцати минут подряд, «потому что после этого ум утрачивает свежесть».

Безусловно, теперь в свете этих фактов ни один разумный человек не станет откладывать подготовку к выступлению вплоть до того дня, когда оно должно состояться, потому что в этом случае его память будет работать в два раза менее эффективно.

Было сделано также одно очень ценное открытие, касающееся процесса забывания. Психологические эксперименты неоднократно подтверждали, что из изученного нами нового материала за первые восемь часов мы забываем больше, чем за последующие тридцать дней. Поразительное соотношение! Поэтому непосредственно перед выступлением еще раз просмотрите свой материал, вспомните факты, освежите свою память.

Линкольн понимал значение этого метода и пользовался им. Во время торжественной церемонии в Геттисберге перед ним выступал знаменитый ученый Эдвард Эверетт. Почувствовав, что Эверетт приближается к концу своей длинной официальной речи, Линкольн «заметно занервничал, как бывало с ним всегда, когда он должен был выступать после другого оратора». Поспешно нацепив на нос очки, он достал из кармана текст выступления и стал читать его про себя, чтобы освежить память.

Уильям Джеймс объясняет секрет хорошей памяти

Итак, мы рассмотрели два закона запоминания. Третий закон заключается в следующем: необходимым элементом запоминания является установление ассоциаций. Фактически, он объясняет сам механизм памяти. «Наш мозг, – мудро подметил Уильям Джеймс, – представляет собой ассоциативный механизм… Предположим, я стою перед вами молча некоторое время, а потом командным тоном говорю: «Вспоминайте!» Подчинится ли ваша память этому приказу, воспроизведет ли она какой-то конкретный образ из вашего прошлого? Конечно же нет. Она будет бездействовать и спросит: «Что именно я должна вспомнить?» Короче говоря, ей нужна какая-то зацепка. Но если я попрошу вспомнить дату вашего рождения, или что вы ели на завтрак, или последовательность нот в музыкальной гамме, тогда память немедленно даст необходимый результат. Именно эта «зацепка» сориентирует обширный запас вашей памяти в определенном направлении. Если вы захотите разобраться, как это происходит, то сразу поймете, что эта «зацепка» тесно ассоциируется с тем, что вам надо вспомнить. Слова «дата рождения» непосредственно ассоциируются с конкретным числом, месяцем и годом. Слова «сегодняшний завтрак» обрывают все остальные нити воспоминаний, кроме тех, что ведут к кофе и яичнице с ветчиной. Слова «музыкальная гамма» близко соседствуют в памяти с «до, ре, ми, фа, соль, ля» и так далее. Законы ассоциаций управляют всем ходом мыслей, которые не нарушаются ощущениями, привнесенными извне. Любая мысль должна быть сначала внесена в сознание; и только потом она вступает в ассоциативные связи со всем, что там уже имеется. Это в равной степени касается и того, что вы вспоминаете, и того, о чем думаете… Тренированная память опирается на организованную систему ассоциаций, а ее качество зависит от двух особенностей: от прочности ассоциаций и от их количества. Таким образом, «секрет хорошей памяти» заключается в образовании разнообразных и многочисленных ассоциаций со всеми фактами, которые мы хотим запомнить. А как можно сформировать ассоциации с фактом, если не думать как можно больше о самом факте? Короче говоря, из двух людей, получивших одинаковые сведения, лучше их запомнит тот, кто больше обдумывает эту информацию и устанавливает больше системных взаимосвязей с другими фактами, событиями и явлениями».

Как увязывать факты между собой

Все это прекрасно, но как связать полученные факты в определенную систему? Ответ очень прост: надо уяснить себе их значение путем обдумывания. Например, если вы при знакомстве с новым фактом зададите себе следующие вопросы и ответите на них, то это поможет вам увязать его с другими событиями или явлениями:

1. Почему это так?

2. Почему так произошло?

3. Когда так происходит?

4. Где так происходит?

5. Кто сказал, что это так?

Если речь идет, например, о фамилии незнакомого человека, которая довольно распространена, то мы можем ее ассоциировать со своим приятелем, имеющим ту же фамилию. Если же фамилия необычна, то мы можем воспользоваться случаем и проявить интерес к этому в разговоре с новым знакомым. Так, например, меня недавно познакомили с некой миссис Сотер. Я обратил внимание на необычность фамилии. «Да, – ответила она, – фамилия не совсем обычная. Это греческое слово, которое означает «спаситель»». Потом она рассказала мне о родственниках своего мужа родом из Афин, которые занимали высокие посты в греческом правительстве. Я обнаружил, что люди охотно рассказывают о своих именах, и это всегда помогает запомнить их.

Внимательно изучите внешность незнакомого человека. Подмечайте цвет его глаз и волос, всматривайтесь в черты лица. Обратите внимание на то, во что он одет. Прислушайтесь к манере разговора. Составьте себе ясное и живое впечатление о внешности и личности этого человека, ассоциируйте данные характеристики с его фамилией. В следующий раз, когда эти яркие впечатления всплывут у вас в сознании, они сразу же помогут вам вспомнить и его фамилию.

Вы никогда не замечали, что, встречаясь с человеком во второй или третий раз, порой вспоминаете его профессию, но не можете сказать, как его зовут? Причина в том, что профессия человека – это нечто определенное и конкретное. Она имеет значение. Она откладывается в памяти, а не имеющая значения фамилия отлетает, как град от покатой крыши. Поэтому, чтобы наверняка запомнить фамилию, составьте фразу об этом человеке, которая увяжет его профессию с фамилией. В эффективности данного метода нет никакого сомнения. Предположим, на мои курсы записалось двадцать новых человек. Я прошу каждого встать и назвать свою фамилию и профессию. Затем придумываю фразу, которая связывает все эти сведения, и через несколько минут каждый из слушателей уже может назвать фамилию любого присутствующего. Даже спустя долгое время после окончания курсов эти фамилии и связанные с ними ассоциации не забудутся.

Приведем условные примеры, как с помощью, может быть, и довольно неуклюжих фраз можно увязать профессию и фамилию человека.

Пуговкин (специалист по строительным материалам) – песком чистят металлические пуговицы.

Перова (писатель) – писатель пишет пером. Яблочкина (агент по торговле недвижимостью) – в саду моего дома растет яблоня. Меньшов (производитель стирального порошка) – пользуйся его стиральным порошком и плати меньше.

Злотник (специалист по деревообработке) – деревообрабатывающая промышленность – золотое дно.

Звеняцкая (студентка) – студенты ждут звонка на перемену.

Как запоминать даты

Даты лучше всего запоминать, увязывая их с какими-то знаменательными событиями, прочно закрепившимися в памяти. Например, американцу намного труднее запомнить, что Суэцкий канал был открыт в 1869 году, чем удержать в памяти тот факт, что первое судно прошло по нему через четыре года после окончания Гражданской войны. Если американец попытается запомнить, что первое поселение в Австралии было основано в 1788 году, то эта дата, скорее всего, выскочит из его головы, подобно открутившемуся болту в машине. Но она прочно осядет в его памяти, если он будет ассоциировать ее с 1776 годом и вспомнит, что это произошло спустя двенадцать лет после подписания Декларации независимости.

Читатели, живущие в других странах, разумеется, всегда могут заменить эти цифры памятными датами из своей истории.

Вы, конечно, можете себе представить, насколько трудно путем чисто механического повторения запомнить названия первых тринадцати штатов в том порядке, в котором они вступали в США. Но свяжите их с какой-нибудь историей, и этот процесс отнимет у вас значительно меньше времени и усилий. Прочитайте следующий абзац всего один раз, но очень внимательно, а когда закончите, проверьте, сможете ли вы перечислить тринадцать штатов в правильном порядке.

«Однажды субботним вечером молодая дама из Делавэра (Делавэр) купила билет для поездки по пенсильванской (Пенсильвания) железной дороге. Она упаковала в чемодан свитер, купленный в Нью-Джерси (Нью-Джерси), и навестила подругу Джорджию (Джорджия) в Коннектикуте (Коннектикут). На следующее утро хозяйка и ее гостья посетили мессу (англ. mass; Массачусетс) в церкви, построенной на земельном участке Мэри (Мэриленд). Затем они отправились домой поездом южной линии (англ. south car line – South Carolina; Южная Каролина), отведали новой ветчины (англ. new ham – New Hampshire; Нью-Гэмпшир), поджаренной кухаркой Виргинией (Виргиния) из Нью-Йорка (Нью-Йорк). После обеда они сели в поезд северной линии (англ. north car line – North Carolina; Северная Каролина) и поехали на остров (англ. rode to the island – Rode Island; Род-Айленд)».

Как запомнить основные пункты своего выступления

Есть только две причины, которые заставляют нас о чем-то думать. Во-первых, это внешние стимулы, а во-вторых, ассоциации с тем, что мы уже знаем. Применительно к публичным выступлениям это означает, что, во-первых, вы можете соблюсти последовательность изложения при помощи какого-то внешнего стимула, например записей (но кому понравится оратор, выступающий по бумажке?), а во-вторых, можете запомнить пункты своего выступления, увязав их с чем-то прочно осевшим в памяти. Они должны быть расположены в таком логическом порядке, чтобы второй пункт естественно вытекал из первого, а третий – из второго и так далее.

Это звучит просто, но может оказаться совсем нелегким делом для новичка, чьи мыслительные способности терпят поражение в борьбе со страхом. Существует, однако, метод, который позволяет легко, быстро и практически безотказно увязать между собой все пункты плана. Я вновь обращаю ваше внимание на, казалось бы, бессмысленные фразы. Приведу пример. Предположим, вы хотите обсудить множество тем, которые практически никак не связаны друг с другом, и поэтому их трудно удержать в памяти. К примеру, это коровы, сигары, Наполеон, домашний очаг и религия. Давайте посмотрим, нельзя ли связать эти темы с помощью следующей абсурдной фразы: «Корова курила сигару и боднула Наполеона, в результате чего дом сгорел по божьей воле».

Теперь прикройте эту фразу рукой и ответьте, какой пункт выступления будет третьим, пятым, четвертым, вторым и первым.

Помог вам этот метод? Безусловно. И я настоятельно рекомендую его читателям.

Любой набор мыслей можно связать таким образом, и чем более нелепо выглядит фраза, с помощью которой вы это делаете, тем легче ее запомнить.

Что делать в случае полного провала

Давайте предположим, что, несмотря на всю подготовку, оратор посреди речи вдруг обнаруживает, что не помнит абсолютно ничего. Он стоит перед слушателями, не в силах продолжить выступление. Положение – хуже некуда. Гордость не позволяет ему сесть и признать свое поражение. Человек надеется, что сможет вспомнить следующий пункт своей речи или хоть какой-то его пункт секунд через десять – пятнадцать. Но даже пятнадцать секунд гнетущей тишины на глазах у аудитории равносильны катастрофе. Что же делать? Когда один известный американский сенатор оказался в такой ситуации, он спросил у слушателей, достаточно ли громко он говорит и хорошо ли его слышно в конце зала. Он знал, что слышно хорошо, но эта информация его мало интересовала. Ему нужно было выиграть время – и он сделал это. Короткая пауза помогла ему ухватить мысль и продолжить выступление.

Но, пожалуй, лучшим спасением в подобных ситуациях может стать следующий прием: попробуйте использовать последнее слово, фразу или мысль в качестве начала для следующего предложения. Давайте посмотрим, как это выглядит на практике. Представим себе выступающего в школе бизнеса оратора, который, произнеся фразу: «Средний служащий не продвигается по карьерной лестнице, так как проявляет мало подлинного интереса к своей работе и инициативы», – оказался в тупике.

Начните следующую фразу со слова «инициатива». Вероятно, вы и понятия не имеете, что скажете и чем закончите, но все же попробуйте. Слабое выступление все же лучше, чем полный провал.

«Инициатива предполагает оригинальность, стремление сделать что-то по-своему, не ожидая указаний».

Высказывание не из блестящих. С этой речью вы не войдете в историю. Но разве это не лучше, чем гнетущее молчание? Каким было последнее слово? Указания? Отлично, начнем новую фразу с него.

«Постоянные указания, наставления и понукания служащих, которые отказываются самостоятельно мыслить, – это самое унизительное, что можно себе вообразить».

Слава богу, одолели и этот этап. Двигаемся дальше. На этот раз надо что-то сказать о воображении.

«Воображение – вот что необходимо. Мечта и вдохновение. Без откровения свыше, как сказал Соломон, народ гибнет».

Итак, мы произнесли две фразы без запинки. Соберемся с духом и будем продолжать.

«Число работников, которые ежегодно гибнут в мире бизнеса, поистине прискорбно. Я говорю «прискорбно» потому, что, если бы у этих людей было чуть больше лояльности, амбиций и энтузиазма, они могли бы преодолеть тот барьер, который отделяет успех от неудачи. Однако неудачник в бизнесе никогда не признает, что причина кроется именно в этом».

И так далее… Произнося эти банальности и не слишком задумываясь об их содержании, оратор старательно вспоминает, каким должен быть следующий пункт в плане его выступления и что он, собственно, намеревался сказать изначально.

Этот метод бесконечной цепи, если продолжать его слишком долго, может привести докладчика к рецепту выпечки сливового пудинга или к обсуждению цены канарейки. Но все же это прекрасный спасательный круг в случае, если вы что-то забыли. Так удавалось спасти многие выступления, находившиеся на грани провала.

Невозможно все помнить одинаково хорошо

В этой главе я показывал, как можно улучшить методы получения ярких впечатлений, повторения и связывания фактов между собой. Но поскольку главным элементом памяти являются ассоциации, то, как указывает Уильям Джеймс, «невозможно развить общую, элементарную способность памяти; можно лишь улучшить запоминание определенных систем ассоциированных явлений».

Например, каждый день заучивая наизусть по одной цитате из Шекспира, мы можем поразительно улучшить свою память. Каждая новая цитата найдет в вашем сознании множество себе подобных, с которыми ее можно связать. Но даже если мы запомним всего «Гамлета» и «Ромео и Джульетту», это еще не будет значить, что мы способны будем удержать в памяти все данные о ценах на фондовой бирже.

Повторю еще раз: если мы будем применять изложенные в этой главе принципы, то сможем улучшить способы и эффективность запоминания чего угодно. Если же мы не будем использовать эти принципы, то запоминание десятков миллионов фактов относительно бейсбола ни в малейшей степени не поможет нам запомнить данные, относящиеся к фондовой бирже. Ведь сведения, не имеющие отношения друг к другу, нельзя ассоциировать. Помните: наш мозг представляет собой ассоциативный механизм.

Резюме

1. Обычный человек использует не более десяти процентов врожденных способностей своей памяти. Девяносто процентов остаются невостребованными вследствие нарушения естественных законов запоминания.

2. Всего таких естественных законов запоминания три и основываются они на таких процессах, как впечатление, повторение и ассоциация.

3. Необходимо получить глубокое и яркое впечатление о предмете, который вы хотите запомнить. Для этого надо:

• Сосредоточиться. В этом был секрет памяти Рузвельта.

• Внимательно наблюдать, чтобы получить правильное впечатление. Фотоаппарат не может снимать в тумане. Точно так же и ваш мозг не может сохранить туманные впечатления.

• Получить впечатление при помощи максимально возможного количества органов чувств. Линкольн читал вслух все, что хотел запомнить, так как получал при этом и зрительное, и слуховое впечатление.

• Постараться получить зрительное впечатление. Оно прочнее. Количество нервов, ведущих от глаза к мозгу, в двадцать раз больше, чем от уха. Марк Твен никак не мог запомнить план своей речи, даже используя записи. Лишь разорвав свои записки и нарисовав вместо них картинки для запоминания последовательности тем, он избавился от трудностей.

4. Второй закон памяти основан на повторении. Тысячи студентов-мусульман знают наизусть Коран. В значительной мере они достигают этого за счет повторения. Мы можем запомнить все, что угодно, если будем достаточно часто повторять это. Однако необходимо учитывать следующее:

• Не повторяйте текст непрерывно до тех пор, пока он не осядет у вас в памяти. Прочтите его один-два раза, а затем отложите в сторону, чтобы позднее снова и снова возвращаться к нему. Повторение с интервалами поможет вам запомнить текст вдвое быстрее, чем при попытке выучить все наизусть в один прием.

• Получив какие-то сведения, мы за первые восемь часов забываем больше, чем последующие тридцать дней. Поэтому просматривайте свои записи за несколько минут до выступления.

5. Третий закон памяти основан на установлении ассоциаций. Единственный способ запомнить что-либо – ассоциировать это с каким-то другим фактом. «Любая мысль, – говорит Уильям Джеймс, – должна быть сначала внесена в сознание; и только потом она вступает в ассоциативные связи со всем, что там уже имеется… Из двух людей, получивших одинаковые сведения, лучше их запомнит тот, кто больше обдумывает эту информацию и устанавливает больше системных взаимосвязей с другими фактами, событиями и явлениями».

6. Если вы хотите ассоциировать какой-то факт с другими, уже известными, тщательно обдумайте его. Задайте себе такие вопросы: «Почему это так?», «Почему так происходит?», «Когда так происходит?», «Где так происходит?», «Кто сказал, что это так?».

7. Чтобы запомнить фамилию незнакомого человека, поинтересуйтесь у него ее происхождением и значением.

Внимательно изучите внешность человека. Узнайте, чем он занимается, и попытайтесь придумать какую-нибудь смешную фразу, которая свяжет фамилию с родом деятельности и внешним видом.

8. Чтобы запоминать даты, увязывайте их с памятными событиями. Например, трехсотлетие со дня рождения Шекспира совпало с Гражданской войной в США.

9. Чтобы запомнить последовательность пунктов выступления, расположите их в логическом порядке, при котором одна тема естественно вытекает из другой. Кроме того, придумайте какую-нибудь нелепую фразу, которая увязывала бы между собой все пункты речи (например: «Корова курила сигару и боднула Наполеона, в результате чего дом сгорел по божьей воле»).

10. Если, несмотря на всю подготовку, вы вдруг забыли, что хотели сказать, то можно избежать полного провала, используя последние слова предыдущей фразы в качестве начальных слов новой. Так можно продолжать до тех пор, пока вы не вспомните следующий пункт своей речи.

Упражнения для голоса. Расслабление гортани

Стресс и напряжение, как мы узнали из предыдущей главы, вредят голосу и ухудшают его качество. В каком же месте нашего тела это напряжение совершает самую губительную работу?

Ну конечно же в гортани. Именно там оно поднимает голову и, как змея, вонзает свои ядовитые зубы. Нервные спазмы мышц гортани придают голосу грубость, усталость, хрипоту и приводят к болям в горле. Это явление известно под названиями «болезнь учителей», «болезнь священников» и «болезнь ораторов». Человек может проводить на работе день за днем, месяц за месяцем, совершенно не чувствуя никаких неприятных ощущений в горле. Почему же эта напасть проявляется именно тогда, когда мы собираемся произнести речь перед аудиторией? Ответ один – напряжение. Органы речи используются неправильно.

Нервозность вызывает непроизвольное сокращение мышц гортани, поэтому оратор вынужден напрягать голос, чтобы его услышали и чтобы добиться выразительности речи. Что в результате? Хриплые неприятные звуки.

Чтобы преодолеть это явление, необходимо научиться полностью расслаблять гортань. Она должна быть всего лишь трубой, по которой поступает воздух из легких. Итальянские мастера вокала любили говорить: «ritaliano поп ha gola» («У итальянца нет горла»). Великие певцы Карузо, Мельба, Патти, Мэри Гарден пели так, словно и не знали о существовании у себя горла. Точно так же должен говорить и выступающий перед публикой. Должны быть расслаблены все мышцы, находящиеся ниже ключиц, вплоть до живота.

Как добиться такого расслабленного состояния гортани? Вот простой способ, который вы, однажды усвоив, уже не забудете. Предположим, кто-то спрашивает вас: «Есть ли у итальянских певцов горло?» Вы собираетесь ответить: «Нет». Перед этим закройте глаза и представьте себе, что вам хочется зевать. Глубоко вдохните и за мгновение до того, как вы начнете зевать, ваша гортань будет полностью раскрыта и расслаблена. Вот в этот самый момент вместо зевоты вы и должны сказать: «Нет». Вам понравился звук вашего голоса? А почему? Потому, что для этого были созданы правильные условия.

Мы уже усвоили некоторые фундаментальные уроки создания звуков речи: диафрагмальное дыхание, расслабление тела, открытая гортань.

Делайте эти упражнения двадцать раз в день. Представьте, что хотите зевнуть. Наполните нижнюю часть легких воздухом, раздвигая нижнюю часть грудной клетки и давя на диафрагму. А теперь вместо зевка начинайте говорить. Произнесите какую-нибудь фразу нараспев, например: «Не летай, соловей, не летай, молодой».

Произнося звуки, ощутите, как они входят в вас. Не назад, в гортань, а вверх, в голову. Это сродни ощущению, которое возникает, когда вы глубоко вдыхаете через нос свежий воздух.

В конце упражнения, сделав глубокий вдох, полностью расслабьте мышцы груди. Почувствуйте, как воздух поддерживает ее. Если вы не расслабите мышцы, то они будут сжимать гортань. При этом должна подниматься только грудь, но не плечи.