«О Русь, взмахни крылами…»1

О Русь, взмахни крылами,

Поставь иную крепь!

С иными именами

Встает иная степь.


По голубой долине,

Меж телок и коров,

Идет в златой ряднине

Твой Алексей Кольцов.


В руках — краюха хлеба,

Уста — вишневый сок.

И вызвездило небо

Пастушеский рожок.


За ним, с снегов и ветра,

Из монастырских врат,

Идет, одетый светом,

Его середний брат.


От Вытегры до Шуи

Он избраздил весь край

И выбрал кличку — Клюев,

Смиренный Миколай.


Монашьи мудр и ласков,

Он весь в резьбе молвы,

И тихо сходит пасха

С бескудрой головы.


А там, за взгорьем смолым,

Иду, тропу тая,

Кудрявый и веселый,

Такой разбойный я.


Долга, крута дорога,

Несчетны склоны гор;

Но даже с тайной бога

Веду я тайно спор.


Сшибаю камнем месяц

И на немую дрожь

Бросаю, в небо свесясь,

Из голенища нож.


За мной незримым роем

Идет кольцо других,

И далеко по селам

Звенит их бойкий стих.


Из трав мы вяжем книги,

Слова трясем с двух пол.

И сродник наш, Чапыгин2,

Певуч, как снег и дол.


Сокройся, сгинь ты, племя

Смердящих снов и дум!

На каменное темя

Несем мы звездный шум.


Довольно гнить и ноять,

И славить взлетом гнусь —

Уж смыла, стерла деготь

Воспрянувшая Русь.


Уж повела крылами

Ее немая крепь!

С иными именами

Встает иная степь.

Сергей Есенин
1917


1 «О Русь, взмахни крылами…» — В письме к своему другу поэту А. В. Ширяевцу от 24 июня 1917 года Есенин подробно писал об особом пути народных крестьянских писателей и их отношении к «питерским литераторам»: «Об отношениях их к нам судить нечего, они совсем с нами разные, и мне кажется, что сидят гораздо мельче нашей крестьянской купницы… Им нужна Америка, а нам в Жигулях песня да костер Стеньки Разина… Им все нравится подстриженное, ровное и чистое, а тут вот возьмешь да кинешь с плеч свою вихрастую голову, и боже мой, как их легко взбаламутить» (Собр. соч., т. 5, с. 73–74). Определенный отсвет подобных настроений виден и в стихотворении «О Русь, взмахни крылами…». Объясняя спустя полгода после этого письма полемический характер упоминания в стихотворении «среднего брата» — поэта Николая Алексеевича Клюева (1887–1937), Есенин писал: «Клюев, за исключением «Избяных песен», которые я ценю и признаю, за последнее время сделался моим врагом… Значение среднего в «Коньке-горбунке», да и во всех почти русских сказках — «Так и сяк». Поэтому я и сказал: «Он весь в резьбе молвы», — то есть в пересказе сказанных. Только изограф, но не открыватель» (Собр. соч., т. 5, с. 77). Неприятие консервативных идей Клюева, его идеализации патриархальщины и церковности, побудило Есенина назвать (в беседе с А. А. Блоком в январе 1918 г.) его творчество «черносотенным», а позже неоднократно писать о своей «внутренней распре» с ним. Показательно в этом отношении и стихотворение «Теперь любовь моя не та…», посвященное Н. А. Клюеву.

2 Чапыгин Алексей Павлович (1870–1937) — советский писатель, автор исторических романов «Разин Степан» и «Гулящие люди», в те годы работал над рядом произведений из крестьянской жизни.