Будда и Христос

Сегодня, в великий день Паринирваны Будды, я хотел бы сказать о двух великих исторических личностях. Настолько великих, что, возможно, за всю известную нам мировую историю не было никого значительней. Это Будда и Иисус.

Я не хочу при этом обидеть никакую религию. Вероятно, Магомет, Кришна или Зороастр тоже были великими людьми. Но история их жизни – это, скорее, легенда. Как нам ни хочется верить, что Магомет путешествовал по небу на священном коне, что Кришна победил демона величиной с гору, не очень в это верится. Правда, я хочу предостеречь вас от пренебрежительного отношения к легендам. Священный конь может быть конём концентрации. Демон величиной с гору – это совсем не обязательно монстр вроде тех, которых показывают в современных западных фильмах. Это может быть страсть или невежество, и вот они – действительно величиной с гору. Но если в биографии сложно отделить факты от метафор, то сложно и оценить масштаб личности.

Напротив, Будда и Иисус – исторические персонажи, почти все подробности жизни которых мы знаем очень точно. И, зная, не можем не восхищаться.

Впрочем, я не хочу никому навязывать ни веры, ни любви. Христианин, конечно, может не любить Будду. Но невозможно не уважать Его, зная огромность Его идей, зная длительность и напряжённость Его труда, зная, как много Будда совершил для становления первой сангхи – и для всей Азии. Точно также буддист может скептически относиться к несколько слащавому и сентиментальному культу Иисуса, который установился на Западе и который нам кажется преувеличенным и слегка лицемерным. Но невозможно не преклониться перед Его огромным влиянием на всю Европу. Без Иисуса не было бы ни европейской музыки, ни европейской литературы, ни европейской архитектуры. Верней, были бы, но это была бы совсем другая музыка, архитектура и литература. Наверное, похожая на древнеримскую. Или на американскую. Это не просто шутка, точней, это совсем не шутка. И если кто-то будет мне говорить про Иисуса в американских храмах, я ему расскажу анекдот про маленького американского мальчика, который написал Иисусу письмо. «Дорогой Бог! – писал мальчик. – Сегодня я побывал в церкви. Мне там очень понравилось. Надеюсь, и ты тоже там когда- нибудь побываешь».

Сейчас во всех странах Запада происходит интенсивная борьба между античной, то есть дохристианской, и христианской культурой. Современная Америка – это древний Рим, чуть-чуть приукрашенный внешним сентиментальным культом Иисуса. И, знаете, хорошо, что есть хотя бы это «чуть-чуть». Это «чуть-чуть» напоминает шёлковый поводок, накинутый на огромного бешеного зверя. Поводок тонкий, но лучше такой поводок, чем никакого. Я надеюсь, вы все понимаете, о чём я говорю. И надеюсь, что среди вас нет наивных, которые исповедуют культ Америки, хоть во Франции и Германии очень много таких наивных. Но, строго говоря, я не должен об этом говорить много. И не потому, что чего-то боюсь. Просто монах, согласно Винае, не должен говорить о политике.

Я возвращаюсь к Будде и Христу. Буддист не может почитать Будду так же, как человек не может не дышать. Но, знаете, с детства в моём огромном почитании и любви к Будде всегда было ещё что-то большее. Это было – удивление. Будда восхищал меня тем, что был н е т а к и м к а к в с е. Долго я думал, в чём же выражается Его инаковость. И понял только тогда, когда приехал в Европу.

Будда – это европеец.

Я не имею в виду Его национальность. Хотя есть, например, один западный лама, который утверждает, что Будда Шакьямуни имеет украинские корни. Лама говорит это на Украине. Возможно, в Дании он говорит, что предки Будды пришли из Дании… Кровь не так важна. Даже если случайно среди предков Будды и были европейцы, то этот национальный импульс за такое долгое время угас. Я имею в виду что-то совершенно другое.

Мы, тибетцы, больше мечтатели, чем делатели. На протяжении многих веков нам больше нравилось молиться, чем, например, пахать землю. И сейчас нам это нравится больше.

Но и индийцы, они – такие же. И непальцы, бутанцы, вьеты, тайцы, они все – такие же. Проще говоря, все жители Джамбудвипы,

Центрального континента, – мечтатели. Единственное исключение – японцы. Но японцы находятся так далеко на Востоке, что сложно понять, чтó это: то ли самый дальний Восток, то ли уже самый крайний Запад. Вообще, морскому народу нельзя быть мечтателем, ему нужно бороться за жизнь.

Будда – не мечтатель, в отличие от огромного множества наших святых.

Если бы Кришна, или Саи Баба, или один из восьмидесяти четырёх махасиддхов был на месте Будды, он, возможно, решил бы, что Освобождения можно достичь прямо в царском дворце. Ведь всё равно между сансарой и нирваной нет никакой разницы. Кстати, это именно точка зрения Хэшана Махаяны, китайского проповедника, противника Шантаракшиты в известном споре при тибетском царе Трисонг Дэцэне.

Но Будда поступил по-другому. Он ушёл из дворца и долго странствовал, прямо как древнегреческий Одиссей. И во время этих странствий Его учителями неизменно становились мечтатели, которые говорили Ему: не надо ничего делать. Пробуждение внутри нас. Остановись. Отбрось все желания. Замри. Осознай эту простую мысль.

Но Будда не остановился до тех пор, пока не выдержал великую битву с Марой и не пришёл к Своему великому Пробуждению. И в этой битве Он действовал как кшатрий, как воин, а не как брахман. Оттого, что брахман не воюет. Все европейцы – немного воины. Вот почему Будда Шакьямуни – европеец. Разумеется, Падмасамбхава – тоже.

И дело не только в победе над Марой. Все оставшиеся годы – а этих лет было много – Будда действует не как простой проповедник. Он трудится как менеджер. Как руководитель крупного предприятия. Он не считает себя, например, настолько святым, чтобы не входить в самые мелкие подробности жизни сангхи. Будда лично распоряжается, чтобы устроить для монахов крытые туалеты. Вы можете представить, чтобы Миларепа позаботился о крытых туалетах? У него и постоянной сангхи не было. Миларепа нам, тибетцам, дорог и любим нами, потому что он – такой, как мы, мечтатель и поэт. Будда любим нами потому, что Он – не такой, как мы. Он – труженик. И только в этом смысле, а не в смысле нации, Будда – европеец.

При этом вы не должны думать, будто я считаю, что менеджеры важнее поэтов. Это совсем не так! Вас, французов и немцев, разве ещё не тошнит от вашего мира, в котором остались одни менеджеры и совсем не осталось поэтов? Но, понимаете, трудом поэта и мечтателя легко восхититься. После них остаются поэмы и проповеди, они красивы, они чудесны, их хочется слушать снова и снова. А крытые туалеты – это совсем не так красиво. Но они тоже нужны. Очень. И это подвиг – заниматься туалетом, когда хочется писать проповедь или поэму о белом коне концентрации, на котором ты едешь по небу.

Когда же я больше узнал о личности Иисуса, когда прочитал Евангелие, меня поразила и вторая вещь.

Понимаете, Будда, который родился на континенте мечтателей, – менеджер. Иисус, который родился на континенте менеджеров, – мечтатель.

Вы не согласны со мной? Тогда читайте Евангелие сами. В том, что делает Иисус, мало прагматики. Менеджер не будет чудесным образом творить еду из воздуха для толпы своих слушателей. Просто потому, что он заранее подумает о питании и закупит еду. Ведь Будда никогда не творил хлеб из воздуха, а в Его сангхе тоже были тысячи монахов! Менеджер не будет превращать вино в воду, опять-таки потому, что вино можно купить заранее, если уж это очень нужно. Менеджер не попросит своих учеников купить меч только для того, чтобы при виде врагов, когда его ученики обнажат меч и даже пустят его в дело, сказать им: вложите меч в ножны, над нами в небе – тысяча защитников. Менеджер не даст предателю вести бухгалтерию сангхи, надеясь этим перевоспитать его. Все эти черты выдают в Иисусе поэта, а не дельца. И великого поэта, конечно.

Почти сразу, когда я понял это, я задал себе вопрос: отчего? Зачем так было нужно? Ведь и Будда, и Иисус могли самостоятельно выбрать место своего рождения! Уж если они не могли, то кто же мог? В чём был смысл этого парадокса? А он, разумеется, был, ведь иначе Восток не признал бы Будду, а Запад – Христа в качестве своих величайших учителей.

Понял я это только недавно.

Представьте себе, что было бы, если бы Будда родился на Западе! Да, Его Учение услышали бы, почти сразу. Ему не пришлось бы пробивать себе мучительную дорогу. Ведь оно – такое своё, такое похожее! Трудитесь и наблюдайте за собой. Люди Запада только и делают, что этим занимаются. Правда, они трудятся над миром, а не над своим сознанием. Но Учение Будды – очень деловое, очень научное. Не давайте деловое Учение в руки дельцов! Они доведут его до абсурда. Они сделают из него бизнес-план. Они уже сделали. Почитайте книги западных лам о буддизме. Они прописывают Учение Будды как готовый рецепт. Девять дыханий левой ноздрёй, девять дыханий правой ноздрёй, затем садхана Ваджракилайи – и ты обретёшь Пробуждение. Гарантировано. Если не обретёшь, фирма возвращает деньги. Правда, рецепты у всех западных лам разные. Интересно, пробуждения у них тоже разные? Я никогда не проверял эти рецепты, и вам не советую. Я просто не считаю буддизм фаст- фудом. И аспирином не считаю.

Когда же на Западе появился Иисус, Его Учение для европейцев оказалось как удар по голове. Как зверь, который заговорил человеческим голосом. Как падение с лошади. Они до сих пор не могут его переварить. Ещё бы! Менеджерам велели быть поэтами. Менеджерам сказали: не собирайте сокровищ! А как дельцу не собирать сокровищ? Большинство предпочли пропустить эти слова мимо ушей. Но кое-кто расслышал. Здесь, в Европе, появились святые люди, такие же, как наши святые. Святые-мечтатели. Святые-поэты. И они немного смягчили грубый мир дельцов. Помните, что я говорил о шёлковом поводке? Иначе жить здесь, на Западе, было бы просто невыносимо.

И то же самое случилось с Центральным континентом, с Джамбудвипой, когда у нас воплотился Будда. Мы, мечтатели, начали трудиться. Мы стали вращать колесо своего внимания. И, вращая это колесо, мы задумались о том, что такая вещь, как гончарный круг или циркулярная пила, облегчает жизнь.

Хотя мы так и не стали воинами, царский сын Будда Шакьямуни так и не сумел вдохнуть в нас воинский дух! Мы, тибетцы, оказались побеждены китайцами, которые больше общались с людьми Запада и большему от них научились. Но если мы не победили китайскую армию, мы сумели победить китайский буддизм. Как американское христианство – это христианство без Иисуса, так китайский буддизм – это буддизм без Будды. Это – абсолютная мечтательность, чистая поэзия, растворение в полном ничто. Но Будда никогда не советовал нам растворяться в полном ничто! Он нам заповедал обрести семь драгоценностей чакравартина: драгоценного коня, слона, женщину, советника, меч, жемчужину и колесо. А вы знаете, чтó это за семь драгоценностей? Нет, не знаете. Слон – это слон терпения, потому что слон идёт невозмутимо. Конь – это конь дисциплины, который полностью послушен наезднику. Женщина – это женщина щедрости, потому что щедрость делает нашу душу мягкой. Советник – это советник внимания. Меч – это меч мудрости, который уничтожает невежество. Колесо – это колесо усердия, потому что оно всегда вращается. Жемчужина – это жемчужина концентрации, лучше которой ничто не может быть. Но чтобы приобрести семь этих драгоценных вещей, нужно много трудиться, и неважно, идёт ли речь об обычном слоне или о слоне терпения. О, что было бы, если бы к нам пришёл Иисус! Мы приняли бы Его с восторгом. И мы бы все эти две тысячи лет просидели в позе для медитации, грезя о Царстве Божьем.

Именно поэтому всякая религия хороша на своём месте. Именно поэтому Его Святейшество Далай-лама серьёзно обеспокоен распространением буддизма на Западе. Поняли ли вы, наконец, о чём он беспокоится? О том, что вы, европейцы, сделаете из дхарма- центров торговые фирмы. И я понимаю его беспокойство, я видел такое много раз. Вы ведь даже из храмов Иисуса, абсолютного мечтателя, умудрились сделать магазины. А вы сами не боитесь этого? Если вы не превратите Будду в супер-босса или в патентованное лекарство, если вы отнесётесь к Учению Будды с настоящим вниманием и уважением, будете практиковать его медленно, вдумчиво и тщательно, то тогда – тогда вы можете быть буддистами. И тогда из вас выйдут неплохие буддисты. Может быть, даже лучшие, чем из нас. Ведь вы умеете трудиться. Вам осталось только обратить своё усердие внутрь, потому что работа над своим сознанием – это тоже труд, он тоже тяжёл, он тоже требует многих лет обучения и профессионализма.