Жизнь капитана Мартела

Теперь я перейду к пиратам, кои возникли после заключения Утрехтского мира [41]; в военное же время пиратству не нашлось места, ибо все те, кто питал склонность к приключениям, нанимались в приватиры, так что для существования пиратов просто не было возможностей; сие подобно тому, как наши лондонские шайки, набрав какую-то силу, нанимались на службу к властям и, сделав таковую карьеру, подавляли с той поры тех, кто оставался вором. Я полагаю, в приручении бандитов путем найма их в армию есть свой резон, ибо, будучи приведены в повиновение, они сразу же превращаются из пользующихся дурною славою возмутителей спокойствия в ревностных его охранителей. И если бы наши законники взяли некоторых пиратов под свое покровительство, это не только уменьшило бы их число, но и, мнится мне, позволило бы натравить их на оставшихся, и они были бы более всех прочих пригодны к тому, чтобы тех изобличить, в соответствии с пословицей: «Заставь вора ловить вора».

Дабы осуществить сие, не потребуется никаких расходов: для получения нужных результатов следует лишь дать каперам возможность брать на абордаж пиратские суда; ибо в том, что касается грабежа и наживы, имущество друзей им так же любо, как и добро врагов, однако же им не по нраву, раз уж довелось овладеть чужими вещами, пускать бедолаг по миру (как говорят креолы [42]) безо всякой выгоды для себя.

Множество людей и судов, нанятых таким образом в Вест-Индии во время войны, напротив, преумножило число пиратов в мирное время. В том никоим образом не следует упрекать кого-либо из наших правительственных чиновников в Америке, ни, тем более, самого короля, чьим именем жаловались сии лицензии [43], ибо таковые действия были благоразумны и совершенно необходимы; помимо того, следует принять в рассуждение тех многочисленных бездельников, нанявшихся в приватиры ради грабежа и богатств (каковые богатства всегда проматывали столь же быстро, сколь и получали), которые по завершении войны не могли долее заниматься тем делом и вести тот образ жизни, к коим привыкли, и с тою же готовностью принялись за пиратство, каковое занятие, в сущности, есть то же самое, только без лицензии, а потому они делали весьма малое различие между законностью одного и незаконностью другого.

Я не столь подробно расспрашивал о Мартеле, чтобы выяснить, откуда взялся сей морской разбойник; полагаю, что в минувшую войну он и его шайка были приватирами, приписанными к острову Ямайка [44]. История его довольно коротка, как и период владычества; конец его похождениям наступил в самом расцвете его силы и могущества. Мы обнаруживаем его в сентябре 1716 года капитаном восьмипушечного пиратского шлюпа с командою в 80 человек, крейсирующего меж Ямайкой, Кубой и другими островами. Примерно в это время он захватил галеру «Беркли» капитана Сондерса и ограбил ее на 1 000 фунтов в звонкой монете, а вслед за тем встретил шлюп под названием «Царь Соломон», с коего взял деньги и провизию, а сверх того товары на большую сумму.

После того они проследовали в порт Кавена [45] на острове Куба, и по пути захватили два шлюпа, которые ограбили и затем отпустили; и на подходе к порту натолкнулись на прекрасную галеру о 20 пушках, называемую «Джон и Марта», под командованием Вильсона, каковую галеру они атаковали, подняв черный пиратский флаг, и присвоили. Часть команды они высадили на берег, а остальных оставили у себя, как делали уже несколько раз, дабы пополнить свои ряды; тем не менее, капитан Мартел поручил капитану Вильсону уведомить своих хозяев, что их судно в точности соответствовало бы своему предназначению, если бы одну из его палуб разобрали [46], а что до груза, состоявшего главным образом из кампешевого дерева [47] и сахара, то он позаботится о том, чтобы тот был доставлен на приличный рынок.

Оснастив захваченный корабль так, как им было потребно, они вооружили его 22 пушками и установили численность его команды в 100 человек, оставив на шлюпе 25 пар рук, и так продолжали свой рейд, держа по правому борту Подветренные острова [48], в коем ждала их еще большая удача. Захвативши шлюп и бригантину, они погнались за лакомым кораблем, который попался им на пути; завидев пиратский флаг, сей 20-пушечный корабль под названием «Дельфин», направлявшийся к Ньюфаундленду, покорился грабителям. Капитан Мартел взял его команду в плен, а корабль забрал себе.

В середине декабря пираты захватили другую галеру, плывшую домой с Ямайки (название ее было «Кент», капитан Лоутон), и, перегрузив с нее всю провизию к себе на борт, отпустили, каковое обстоятельство вынудило ее повернуть обратно к Ямайке за новыми припасами для плавания. После того им попались маленькое суденышко и шлюп, принадлежащие Барбадосу, и с обоих они взяли продовольствие, а затем расстались с ними, прежде приняв на борт нескольких моряков, кои выразили желание присоединиться к ним. Следующим судном, имевшим несчастье попасться им на пути, была галера из Лондона «Грейхаунд» капитана Эванса, следовавшая из Гвинеи на Ямайку, которую они задержали ровно настолько, сколько потребовалось, чтобы перетащить с нее весь золотой песок, слоновую кость и 40 рабов, после чего предоставили ей следовать далее своею дорогою.

Тут они заключили, что сейчас самое время укрыться в какой-нибудь бухте, подлатать судно, отдохнуть самим и выждать удобного случая сбыть свой груз; по каковой причине они сочли за лучшее взять курс на Санта-Крус – островок, лежащий на 18°30.

Когда же все они собрались в бухте, то первым делом постарались охранить себя наилучшим возможным образом; они устроили на островке батарею о четырех пушках, и другую батарею, о двух пушках, на северной оконечности рейда, и верповали один из шлюпов, о восьми пушках, обратно в устье пролива, дабы препятствовать любому кораблю войти внутрь. Когда же сие было устроено, они принялись за работу на своих судах, расснащивая, разоружая и разгружая их, как это принято при чистке [49] и починке, за каковым занятием я и оставлю их ненадолго, пока не приведу к ним другую компанию.

В месяце ноябре 1716 года генерал Гамильтон, командующий флотом всех карибских Подветренных островов, отправил курьерский шлюп на Барбадос к капитану Хьюму, командиру корабля Его Величества «Скарборо», имевшего на борту тридцать пушек и сто сорок человек, дабы известить того, что два пиратских шлюпа, о 12 пушках каждый, досаждают колониям и уже ограбили несколько судов. «Скарборо» же потерял умершими двадцать человек, и около сорока болели, по каковой причине не в состоянии был выйти в море. Капитан Хьюм, однако же, оставил своих больных на берегу и отплыл к другим островам, дабы пополнить команду, взявши двадцать солдат на Антигуа; с Невиса он взял десятерых, и 10 с Сент-Кристофера, а затем направился к острову Ангуилья, где узнал, что незадолго до того два похожих шлюпа видели в порту Спэниш-тауна, как еще называют один из Виргинских островов. Согласно тому известию, на следующий день «Скарборо» пошел к Спэниш-тауну, но не услышал о шлюпах ничего нового – только лишь, что они останавливались тут примерно под Рождество (а было тогда уже 15-е января) [50].

Капитан Хьюм, не находя, как бы он мог свести счеты с теми пиратами, помышлял назавтра вернуться на Барбадос; но случилось так, что ночью здесь встало на якорь суденышко с Санта-Круса, и прибывшие ему сообщили, что видели пиратский корабль о двадцати двух или двадцати четырех пушках, в сопровождении других судов, направляющийся к северо-западной оконечности вышеупомянутого острова. На «Скарборо» немедля оценили сказанное, и на следующее утро он появился в виду грабителей и их призов и встал там в боевой готовности, однако лоцман отказался рисковать кораблем; пираты же все время обстреливали их с берега раскаленными ядрами. Наконец корабль бросил якорь с наружной стороны рифов, у входа в пролив, и в течение нескольких часов обстреливал суда и батареи. Около четырех часов пополудни шлюп, охранявший пролив, был потоплен выстрелом с военного корабля; после чего тот стал обстреливать двадцатидвухпушечный пиратский корабль, укрывшийся за островком. На следующую ночь, viz. [51] 18-го, настало затишье; капитан Хьюм взвешивал положение. Опасаясь напороться на риф, он еще день-другой стоял в отдалении от берега, блокировав пиратам выход. Вечером двадцатого, увидев, что военный корабль стоит далеко в море, они решили воспользоваться случаем и попытаться выкрутиться, полагая, что смогут улизнуть с острова; но в двенадцать часов они сели на мель, а затем, увидавши, что «Скарборо» вновь стоит невдалеке и положение их сделалось безнадежным, они ударились в полнейшую панику. Они покинули свой корабль и предали его огню, оставив на борту 20 негров, которые все сгорели заживо; 19 пиратов сумели бежать на маленьком шлюпе, однако капитан и все остальные, включая 20 уцелевших негров, удрали в лес, где, должно быть, умерли с голоду, ибо мы ничего не слыхали о том, что потом с ними сталось [52]. Капитан Хьюм выпустил на свободу всех захваченных пиратами пленников, передав им уцелевшие корабль и шлюп, а после того отправился на поиски двух пиратских шлюпов, о коих упомянуто было вначале.


41 То есть, после окончания войны за Испанское наследство (1701 – 1713 гг.). Утрехтским миром принято называть серию мирных договоров между воюющими сторонами (Франция, Англия, Испания, Пруссия и др.), подписанных в г. Утрехт (Нидерланды). По условиям мира, Англия получила особые привилегии в торговле с испанскими колониями, в т. ч. право асьенто – торговли рабами, а также территории в Северной Америке от Франции, Гибралтар и порт Маон на о. Менорка – от Испании.

42 В Вест-Индии креолами назывались потомки от связей португальцев или испанцев с африканскими рабынями.

43 Имеются в виду каперские свидетельства: официальные письменные полномочия от имени правительства, дававшие частным лицам право нападать на иностранные корабли и захватывать их и находящиеся на них грузы. Лицензии выдавались на время ведения военных действий различными европейскими государствами с начала XIII в. по 1856 г., когда возникли специализированные военно-морские силы (США практиковали выдачу каперских лицензий до конца XIX в.). Вплоть до 1680-х годов лицензии фактически служили официальным «прикрытием» обычного пиратства. Особняком в этой системе стоит выдача Англией и Францией каперских свидетельств в Карибском море. Губернаторы, соответственно, на Ямайке и Тортуге выдавали лицензии на каперство против Испании даже тогда, когда в Европе эти страны с Испанией не воевали: в соответствии с дипломатическим принципом «За этой чертой мира нет», в Карибском море европейские договоры о мире не действовали.

44 По некоторым данным, во время войны за Испанское наследство Джон Мартел действительно был капером.

45 Местонахождение порта не установлено. Возможно, Дефо имел в виду Гавану, однако в других местах книги он приводит общепринятое написание этого слова. Вообще говоря, написание имен собственных, а особенно географических названий, у Дефо не унифицировано, а зачастую довольно сильно искажено. В некоторых случаях (оговоренных в наших примечаниях) по этой причине не удается точно установить, о какой местности идет речь. Впрочем, это общее свойство беллетристики того времени, а у предшественника Дефо по «пиратской» теме – А. Эксквемелина – разнообразное написание географических названий встречается чуть ли не чаще, чем однообразное.

46 Мартел иронически намекает, что владельцам судна следовало вместо пушечной палубы разместить дополнительное количество груза, поскольку пушки все равно не уберегли галеру от захвата, а стоимость захваченного в этом случае была бы больше.

47 Кампешевое дерево (сандальное дерево, синий сандал) – небольшое тропическое дерево семейства бобовых. Названо по местности Кампеш (ныне штат Кампече, Мексика) на западе полуострова Юкатан, где открыли и добывали кампешевое дерево. Из древесины кампешевого дерева изготавливают мебель и паркет, добывают краску.

48 То есть, крейсируя в районе сразу нескольких оживленных торговых путей акватории Карибского моря, между Наветренными и Большими Антильскими островами.

49 В теплых водах Карибского бассейна, Африки и Индийского океана деревянные днища кораблей быстро обрастали водорослями и раковинами рачков-балянусов, что резко снижало быстроходность (не говоря уже о том, что некоторые морские черви могли проточить насквозь обшивку!). Поэтому раз в несколько месяцев приходилось очищать подводную часть судна от обрастаний. Эта процедура включала в себя и обязательную заделку нанесенных морскими обитателями повреждений, так что в английском языке слово clean обозначает и чистку, и починку обшивки одновременно.

50 Имеется в виду начало января 1717 г.

51 Традиционное книжное сокращение латинского слова videlicet (а именно, то есть).

52 Существует версия, по которой капитан Мартел был в числе тех, кто ускользнул на шлюпе, и смог добраться до Нью-Провиденса, после чего его следы теряются.