Подражания Корану [ 1 ]

Посвящено П. А. Осиповой

Пушкин Александр Сергеевич
Пушкин Александр Сергеевич

I

Клянусь четой и нечетой,

Клянусь мечом и правой битвой,

Клянуся утренней звездой,

Клянусь вечернею молитвой: [ 2 ]


Нет, не покинул я тебя.

Кого же в сень успокоенья

Я ввел, главу его любя,

И скрыл от зоркого гоненья?


Не я ль в день жажды напоил

Тебя пустынными водами?

Не я ль язык твой одарил

Могучей властью над умами?


Мужайся ж, презирай обман,

Стезею правды бодро следуй,

Люби сирот, и мой Коран

Дрожащей твари проповедуй.

II

О, жены чистые пророка,

От всех вы жен отличены:

Страшна для вас и тень порока.

Под сладкой сенью тишины

Живите скромно: вам пристало

Безбрачной девы покрывало.

Храните верные сердца

Для нег законных и стыдливых,

Да взор лукавый нечестивых

Не узрит вашего лица!


А вы, о гости Магомета,

Стекаясь к вечери его,

Брегитесь суетами света

Смутить пророка моего.

В паренье дум благочестивых,

Не любит он велеречивых

И слов нескромных и пустых:

Почтите пир его смиреньем,

И целомудренным склоненьем

Его невольниц молодых. [ 3 ]

III

Смутясь, нахмурился пророк,

Слепца послышав приближенье: [ 4 ]

Бежит, да не дерзнет порок

Ему являть недоуменье.


С небесной книги список дан

Тебе, пророк, не для строптивых;

Спокойно возвещай Коран,

Не понуждая нечестивых!


Почто ж кичится человек?

За то ль, что наг на свет явился,

Что дышит он недолгий век,

Что слаб умрет, как слаб родился?


За то ль, что бог и умертвит

И воскресит его — по воле?

Что с неба дни его хранит

И в радостях и в горькой доле?


За то ль, что дал ему плоды,

И хлеб, и финик, и оливу,

Благословив его труды,

И вертоград, и холм, и ниву?


Но дважды ангел вострубит;

На землю гром небесный грянет:

И брат от брата побежит,

И сын от матери отпрянет.


И все пред бога притекут,

Обезображенные страхом;

И нечестивые падут,

Покрыты пламенем и прахом.

IV

С тобою древле, о всесильный,

Могучий состязаться мнил,

Безумной гордостью обильный;

Но ты, господь, его смирил.

Ты рек: я миру жизнь дарую,

Я смертью землю наказую,

На все подъята длань моя.

Я также, рек он, жизнь дарую,

И также смертью наказую:

С тобою, боже, равен я.

Но смолкла похвальба порока

От слова гнева твоего:

Подъемлю солнце я с востока;

С заката подыми его!

V

Земля недвижна — неба своды,

Творец, поддержаны тобой,

Да не падут на сушь и воды

И не подавят нас собой. [ 5 ]


Зажег ты солнце во вселенной,

Да светит небу и земле,

Как лен, елеем напоенный,

В лампадном светит хрустале.


Творцу молитесь; он могучий:

Он правит ветром; в знойный день

На небо насылает тучи;

Дает земле древесну сень.


Он милосерд: он Магомету

Открыл сияющий Коран,

Да притечем и мы ко свету,

И да падет с очей туман.

VI

Не даром вы приснились мне

В бою с обритыми главами,

С окровавленными мечами,

Во рвах, на башне, на стене.


Внемлите радостному кличу,

О дети пламенных пустынь!

Ведите в плен младых рабынь,

Делите бранную добычу!


Вы победили: слава вам,

А малодушным посмеянье!

Они на бранное призванье

Не шли, не веря дивным снам.


Прельстясь добычей боевою,

Теперь в раскаянье своем

Рекут: возьмите нас с собою;

Но вы скажите: не возьмем.


Блаженны падшие в сраженье:

Теперь они вошли в эдем

И потонули в наслажденьи,

Не отравляемом ничем.

VII

Восстань, боязливый:

В пещере твоей

Святая лампада

До утра горит.

Сердечной молитвой,

Пророк, удали

Печальные мысли,

Лукавые сны!

До утра молитву

Смиренно твори;

Небесную книгу

До утра читай!

VIII

Торгуя совестью пред бледной нищетою,

Не сыпь своих даров расчетливой рукою:

Щедрота полная угодна небесам.

В день грозного суда, подобно ниве тучной,

О сеятель благополучный!

Сторицею воздаст она твоим трудам.


Но если, пожалев трудов земных стяжанья,

Вручая нищему скупое подаянье,

Сжимаешь ты свою завистливую длань, —

Знай: все твои дары, подобно горсти пыльной,

Что с камня моет дождь обильный,

Исчезнут — господом отверженная дань.

IX

И путник усталый на бога роптал:

Он жаждой томился и тени алкал.

В пустыне блуждая три дня и три ночи,

И зноем и пылью тягчимые очи

С тоской безнадежной водил он вокруг,

И кладез под пальмою видит он вдруг.


И к пальме пустынной он бег устремил,

И жадно холодной струей освежил

Горевшие тяжко язык и зеницы,

И лег, и заснул он близ верной ослицы —

И многие годы над ним протекли

По воле владыки небес и земли.


Настал пробужденья для путника час;

Встает он и слышит неведомый глас:

«Давно ли в пустыне заснул ты глубоко?»

И он отвечает: уж солнце высоко

На утреннем небе сияло вчера;

С утра я глубоко проспал до утра.


Но голос: «О путник, ты долее спал;

Взгляни: лег ты молод, а старцем восстал;

Уж пальма истлела, а кладез холодный

Иссяк и засохнул в пустыне безводной,

Давно занесенный песками степей;

И кости белеют ослицы твоей».


И горем объятый мгновенный старик,

Рыдая, дрожащей главою поник…

И чудо в пустыне тогда совершилось:

Минувшее в новой красе оживилось;

Вновь зыблется пальма тенистой главой;

Вновь кладез наполнен прохладой и мглой.


И ветхие кости ослицы встают,

И телом оделись, и рев издают;

И чувствует путник и силу, и радость;

В крови заиграла воскресшая младость;

Святые восторги наполнили грудь:

И с богом он дале пускается в путь.

А.С. Пушкин


Примечания автора произведения

[ 1 ] Подражание Корану — «Нечестивые, пишет Магомет (глава Награды), думают, что Коран есть собрание новой лжи и старых басен». Мнение сих нечестивых, конечно, справедливо; но, несмотря на сие, многие нравственные истины изложены в Коране сильным и поэтическим образом. Здесь предлагается несколько вольных подражаний. В подлиннике Алла везде говорит от своего имени, а о Магомете упоминается только во втором или третьем лице.

[ 2 ] В других местах Корана Алла клянется копытами кобылиц, плодами смоковницы, свободою Мекки, добродетелию и пороком, ангелами и человеком и проч. Странный сей реторический оборот встречается в Коране поминутно.

[ 3 ] «Мой пророк, прибавляет Алла, вам этого не скажет, ибо он весьма учтив и скромен; но я не имею нужды с вами чиниться» и проч. Ревность араба так и дышит в сих заповедях.

[ 4 ] Из книги Слепец.

[ 5 ] Плохая физика; но зато какая смелая поэзия!


«Подражания Корану» занимают особые место в творчестве Пушкина. Это произведение было написано поэтом во время ссылки в Михайловском (1824-1826 гг.) и основано на серьезном изучении священной книги мусульман. Пушкин был очень увлечен поэтическим языком и глубокими философскими размышлениями, изложенными в Коране. В «Примечаниях» к произведению сам автор замечает, что признает священную книгу «собранием… басен», изложенных «сильным и поэтическим образом». В другом месте Пушкин не может удержаться от восклицания: «Какая смелая поэзия!». «Подражания Корану» поэт посвятил П. Осиповой, у которой часто гостил во время деревенской ссылки.

Произведение состоит из девяти самостоятельных частей. У них нет общего сюжета. Каждая часть выражает впечатления поэта от конкретных сур (глав) Корана. Некоторым частям Пушкин придал автобиографический характер, иногда использовал библейское мироощущение.

I часть основана на суре 93, также используются и другие эпизоды из жизнеописания Магомета. В ней Аллах обращается к избранному пророку с ободряющими и напутственными словами перед проповедью мусульманства.

II часть опирается на два отрывка из суры 33. В ней описана женитьба пророка на разведенной жене своего приемного сына. Этот поступок вызвал недовольство приглашенных гостей, в ответ на которое Магомет изрек очередное пророчество.

III часть является вольным переложением суры 30. В ней Магомету внушается спокойно и с полным правом распространять свою религию, «не понуждая нечестивых». Человек горд и самоуверен, но в день Страшного суда все предстанут перед Создателем, и «нечестивые» понесут заслуженную кару.

IV часть основана на отрывке из суры 2. В ней описано состязание Аллаха с пороком, который захотел поставить себя на равных с Создателем, но потерпел поражение после божественного «слова гнева».

V часть соотносится с образами из нескольких сур (21, 24 и др.). Автор подверг мусульманские образы литературной обработке и создал величественный образ Творца, которому подвластна вся вселенная.

VI часть опирается на суры 60 и 61. В них описана победа и взятие мусульманами города Мекки. Лермонтов использовал видение Магомета, предвещающее победу. Последняя строфа прославляет воинов, павших в священной войне.

VII часть – подражание началу суры 73. Автор описывает обращение к пророку архангела Гавриила.

VIII часть основана на суре 2. В автографе Лермонтов указал заголовок – «Милостыня». Нравственное поучение имеет библейский, а не мусульманский смысл.

IX часть – свободная интерпретация автора. Связь с Кораном прослеживает лишь через некоторые фрагменты суры 2. Чудесные превращения путника подчеркивают всемогущество и милосердие Аллаха.

В целом «Подражания Корану» являются блестящим образцом художественной обработки священного текста. Пушкин не был ограничен религиозной нетерпимостью и относился к Корану, как к одному из шедевров мировой литературы.